Главная > Авторские колонки > ОСОБЕННОСТИ МИССИОНЕРСКОГО ПОДВИГА СВТ. ЛУКИ (ВОЙНО-ЯСЕНЕЦКОГО)

ОСОБЕННОСТИ МИССИОНЕРСКОГО ПОДВИГА СВТ. ЛУКИ (ВОЙНО-ЯСЕНЕЦКОГО)

Книга «Я полюбил страдание» является автобиографией. В этом состоит некоторая специфика данного вопроса. С одной стороны, никто, как сам святитель Лука не может исчерпывающе рассказать о своей жизни. Другая сторона субъективная: автор мог умолчать некоторые стороны своей биографии (и это его право). Примером тому служит некоторая неполнота изложения – воспоминания обрываются 1946 годом.
Воспоминания, легшие в основу этой книги, были продиктованы архиепископом Лукой в 1958 году секретарю Е.П. Лейкфельд. Для арх. Луки конец 50-х – время подведения итогов. К этому времени он уже полностью ослеп, силы его оставляют, не последнюю роль в этом сыграла новая волна гонений на Церковь.
Вторая часть книги – примечания – составлена из воспоминаний знакомых, близких архиепископа, из писем и статей опубликованных в различных источниках. Эти примечания поясняют некоторые события в жизни автора.
Заслуживает внимания работа протодиакона Василия Марущака «Святитель-хирург: Житие архиепископа Луки (Войно-Ясенецкого)», при составлении ее были использованы самые различные источники и что не мало важно – послания архиепископа своей пастве. Из довольно большого творчества святителя следует выделить его проповеди, посвященные проблеме распространения сект и книги миссионерского содержания: «Наука и религия» и «Дух, душа, тело».
Валентин Феликсович Войно-Ясенецкий родился в Керчи 27 апреля 1877 года в семье аптекаря. Отец его был католиком, мать - православной. По законам Российской Империи дети в подобных семьях должны были воспитываться в православной вере. Отец его по воспоминаниям оказал наибольшее влияние на его религиозность. Валентин Феликсович хотя хорошего религиозного воспитания в детстве не получил (как он сам об этом говорил), тем не менее, верность православию было второй стороною его натуры. Скорее всего, на формирование веры у Валентина Феликсовича повлияла близость Киево-Печерской Лавры. Хотя в своих воспоминаниях архиепископ умалчивает о влиянии на его взгляды матери, ее, Марии Дмитриевны, роль вполне определенна. Ее вера выражалась в добрых делах, которые она творила во славу Божию . Вполне возможно, что эта ее вера, основанная на евангелии (Мф. 25, 34-40) и определила его народнические устремления, без которых он не смог бы состояться как неутомимый проповедник Евангелия. В пользу влияния на рост духовного сознания у Валенина со стороны Киево-Печерской Лавры говорит тот факт, что, будучи в Киеве, юноша посещал ее каждый день. Святителя Луку всегда отличало стремление принести пользу простому народу. Еще будучи юношей, его захлестнуло толстовство (этическая сторона). В это время впервые проявилась глубина религиозности: увлекаясь толстовством, юноша рвался даже переехать в Ясные Поляны. Когда же узнал, что Лев Толстой еретик, то сразу порвал с этим увлечением. С целью помощи простому народу он хотел устроиться в одну из сельских школу учителем. Проведению угодно было исполнить мечты юноши, но несколько иным путем. Стремление принести практическую помощь простому народу привели его в конце концов на медицинский факультет университета – окончив его, Валентин Феликсович становится земским врачом, хирургом. По окончании университета у молодого хирурга большая врачебная практика, работа над диссертацией и ее защита в 1916 году.
В годы революционной смуты Валентин Феликсович работает хирургом в ташкентской больнице и преподает в медицинской школе. В это время и происходит его становление как защитника православия и миссионера, принимает деятельное участие в деятельности церковного братства – посещает его собрания, выступает на его собраниях, показывает себя ревностным христианином, между тем совершенно не знакомым со всяким проявлением фанатизма. Перед операциями он всегда молился, и в операционной всегда висела икона. Всякое проявление религиозности новой властью осуждалось, и это привело к первому его конфликту с безбожниками. Так, в начале двадцатого года одна из ревизионных комиссий приказала убрать икону. Валентин Феликсович, в то время уже весьма известный хирург, ушел из больницы, заявив, что вернется только в том случае, если икону вернут на место. Твердость характера и бескомпромиссность в своих убеждениях взяла верх. Впоследствии (через полтора года) подобная ситуация повторилась: новая комиссия постановила, что иконе в операционной не место. В этой ситуации, когда меры борьбы новой власти с саботажем были уже куда более круты, Валентин Феликсович (тогда уже священник), также оставался непреклонен. Сила его духа и ходатайство сослуживцев помогли и в этот раз: икону удалось отстоять. Этот пример показал высокий уровень нравственной оценки, какой взвешивал себя о. Валентин. Этим он показал один из первых примеров истинно христианского поведения – во всех вопросах касательно веры оставаться непреклонным, чего бы это ни стоило и какие бы опасности это не сулило. В начале 1921 года, когда некоторые священнослужители, испугавшись репрессий, снимали с себя сан, профессор Войно-Ясенецкий рукополагается, следуя Божиему призыву. Став священником, он продолжает заниматься врачебной и преподавательской деятельностью. К этой деятельности отныне добавляется и проповедническая, он осознает свой долг как защиту проповедью оскорбляемого Спасителя. О. Валентин продолжает принимать активное участие в деятельности православного братства, проповедует Христа даже всем своим естеством: приходит в больницу, читает лекции на кафедре в университете в рясе и с крестом на груди. Редко проповедовавший преосвященный Иннокентий назначает о. Валентина четвертым священником собора и поручает ему все дело проповеди: «Ваше дело не крестити, а благовестити». К делу проповеди, свидетельству о Боге отец Валентин использует даже выступление в суде, куда он был вызван летом 1921 года экспертом по делу врача-профессора Ситковского, обвиненного во вредительстве. На суде отцу Валентину удалось не только доказать невиновность обвиняемых врачей, безграмотность их обвинителей, но защитить веру от нападок безбожника главаря ЧК. В этой полемике священник-профессор показал бесчеловечность большевицкого режима – «Я режу людей для их спасения, а во имя чего режете людей вы, гражданин общественный обвинитель?» - таков был первый ответ и контраргумент; второй вопрос касался веры в Бога, на который обвинитель получил исчерпывающий ответ: «Бога я действительно не видел … Но я много оперировал на мозге и, открывая черепную коробку, никогда не видел там также и ума. И совести там тоже не находил». Эти аргументы со временем стали достаточно известны и популярны в народе.

В эти же времена (в течение двух лет) приходилось участвовать о. Валентину в религиозных (точнее – антирелигиозных) диспутах. Цель этих диспутов была одна – показать несостоятельность религии. Так как эти диспуты не принесли партии подходящих результатов, то они были вскоре закрыты. Эти диспуты проводил отрекшийся от Бога протоиерей Ломакин, бывший миссионер Курской епархии. Оппонентом у этого ренегата был очень часто о. Валентин. Как правило, эти диспуты кончались посрамлением отступника. Впоследствии богохульник был сурово наказан – заболел раком прямой кишки. Примерно к этому же времени относится задумка Валентина Феликсовича написать статью, посвященную исследованию науки и религии, чтобы показать не состоятельность каких бы то ни было аргументов против религии. Возможность эта появилась лишь спустя десятилетия.
Своей проповедью о. Валентин касался всех сторон духовной жизни, но наибольшее ударение он делал на вопросе целостности Церкви – разбойничья организация «Живая Церковь», во всю поощряемая богоборческой властью начинает захватывать один храм за другим, начинает вводить невиданные до ныне правила и порядки, сманивать к себе маловерных и слабовольных прихожан. Он, сам будучи тверд в вопросах веры, воспитывал в своих пасомых эту твердость и категорически запретил им ходить в храмы, занятые “живистами”. В проповедях неустанно напоминал о долге христианина к своей Церкви - не соблазняться и не поддаваться ересям и расколам, которые бывают в Церкви, все ереси и расколы от Диавола и с ним надлежит бороться. Тем прихожанам, которые дерзнут молиться с отступниками, отец Валентин грозил отлучением от исповеди и причастия. В раскол уходят два видных протоиерея, нареченный во епископа архимандрит Виссарион арестован и выслан из Ташкента, а преосвященный Иннокентий тайно уезжает в Москву. В такой тяжелейшей ситуации протоиерей Михаил Андреев и иерей Валентин Войно-Ясенецкий сами устраивают епархиальный съезд, берут в свое управление все дела епархии и тем стабилизируют в некоторой степени положение в ней. На этом же съезде туркестанское духовенство и народ, подобно как в первые века христианства, зная высоту духовной жизни отца Валентина и его ревность в защите Православия, избрает его на Ташкентскую кафедру. Приехавший в это время на жительство в Ташкент ссыльный епископ Уфимский Андрей тайно постригает Валентина Феликсовича в монахи с именем Луки. Для хиротонии отца Валентина отправляют в город Пенджикент, где два ссыльных архиерея – епископ Волховский Даниил (Троицкий) и епископ Суздальский Василий (Зуммер) – посвящают кандидата во епископы. Вернувшись в Ташкент, еп. Лука осознавал, что будет неминуемо арестован и, провидя создавшуюся в Церкви обстановку, составляет для паствы свое архиерейское завещание. В нем он обличает «живцов» и сурово называет их организацию диким вепрем. Учит не соблазняться внешностью богослужения и не считать таковое действо вообще за богослужение, не иметь с вепрем никакого общения, не восставать против власти и со смирением ей повиноваться. Репрессии не заставили себя долго ждать – епископа обвинили в шпионаже в пользу англичан и в связи с контрреволюционерами на Урале и направили в Москву как политического преступника. Суд метом ссылки владыке определили Енисейск Красноярского края и отправил по этапу. Этим открывается вторая часть его жизненного пути, внесшая некоторые коррективы в его миссионерство.
По благословению патриарха Тихона епископ Лука продолжал свою врачебную практику в порядке исключения, т.к. церковные каноны налагают строгий запрет для священнослужителей на эту профессию, сопряженную с определенным риском летального исхода, тем самым отличил его врачебный талант как дар от Бога: В частности, отличало епископа Луку во врачебной практике его безмездность – он никогда не требовал оплаты за лечение, в обхождении с больными был всегда безукоризнен – весь народ с благодарностью вспоминает врача, который возвратил здоровье множеству людей.
Общая черта его проповеди и в Ташкенте, и в Сибири касалась предостережения против «живоцерковников» - ни в коем случае не разделять Церковь – Тело Христово, сохранить паству от расхищения раскольниками. Для этого – рукополагать достойных священников и научать народ верности Церкви и Патриарху. В Туруханске он нашел одного священника – Мартина Римшу, который по неведению попал в живоцерковный раскол. После бесед этот священник осознал всю политическую подоплеку рассольников и вернулся в патриаршую Церковь. благодаря успешной проповеди антирелигиозная пропаганда в городе была сведена на нет, в церковь приток прихожан значительно увеличился. Епископ Лука принимал участие в публичном диспуте с медиком-атеистом, проповедовал и обличал разрушителей храмов, чем настроил против себя все местное партийное и советское начальство.
К первой ссылке относится один интересный знак от Бога, свидетельство об особом избранничестве епископа Луки: в Енисейске Лука встретился с одним монахом, которому еще за десять лет до этой встречи было видение, что именно этот епископ рукополагал его – у Бога Лука уже тогда числился епископом.
В Туруханске святитель провел три длительные (по три часа) беседы с баптистским пресвитером Шиловым, предпринявшим путешествие специально для такой беседы. Весьма интересен результат этих бесед: баптистский пастор почему-то пришел к выводу, что еп. Лука убежден в правоте баптизма, хотя тот разъяснял Писание в православном духе. Это показывает, что сломать определенные стереотипы мышления у сектантов зачастую очень сложно. В Туруханске, как и везде епископу запрещали благословлять больных в больнице, проповедовать в монастыре и ездить на санях, покрытых коврами – именно так провожали тунгусы владыку. Попавшего в немилость местных властей епископа отправляют еще севернее – к Ледовитому океану, до станка Плахино с надеждой, что суровый климат убьет его. Но на крайнем севере святитель Лука выжил – ему помогли и местные жители, и чиновник из заготконторы. К пребыванию в Плахино относится один из случаев, когда еп. Лука должен был окрестить двух детей, в совершенно экстремальной обстановке. Таким образом миссионерство святителя не прерывалось даже этой частью ссылки. Иная сторона миссионерства – это небольшое предсказание о себе, сделанное маловерующему уполномоченному заготконторы по поводу весьма скорого возвращения в Туруханск, сбывшееся по предсказанию. Причина этого возвращения были даже не хлопоты друзей-профессоров, а небольшой бунт, устроенный туруханцами по поводу смерти одного крестьянина, нуждавшегося в сложной операции.
Возвращение из первой ссылки напоминало шествие архиерея – он не плыл вместе с остальными на барже, а ехал на санях, всюду встречаемый и провожаемый народом с колокольным звоном. Это было, в частности, и заслугой его проповеди, его целительско-просветительской миссии в Красноярском крае.
По возвращении в Ташкент святитель совершил большую ошибку – предпочел уволиться на покой переводу в другую епархию. Результатом этой ошибки стало греховное падение и Божии наказания за этот грех. В течение четырех лет проживания в Ташкенте профессор-епископ занимается только врачебной деятельностью. Возможно, единственное, почему наказание не последовало быстро – это ожидание покаяния Луки с одной стороны, и его беспрерывная забота об остро нуждавшихся и тяжелобольных с другой.
Поводом ко второй ссылке послужило определение, выданное еп. Лукой (Войно-Ясенецким) вдове застрелившегося профессора Михайловского (бывшего в то время душевнобольным). Это заурядное дело было раздуто до заговора против науки и покрывательства преступника. Местом второй ссылки стал Архангельск. Эта ссылка была для епископа значительно легче, ему не запрещалось заниматься врачебной деятельностью. Как наказание Божие в этой ссылке было недружелюбие епископа Архангельского. Был от Бога и призыв к покаянию, и предложение занять свободную кафедру, но Лука не внял призыву и получил новые беды. Третий арест и новая ссылка в Красноярский край были очистительными для еп. Луки, покаявшегося в своем отступлении от вверенного ему Богом служения. Будучи в тюрьме, епископ Лука продолжал осознавать себя не только православным, но и епископов. По свидетельству очевидцев-сокамерников, он на неоднократные призывы снять расу, отказывался наотрез. Когда становился на молитву, в камере затихал всякий шум, споры разрешались сами собой. Таким образом, святитель и в такой ситуации продолжал свидетельствовать о Христе.
При высылке еп. Луки в райцентр Большая Мурта с работой ему смог помочь главврач больницы, это пришлось сделать в обход райздравотдела. Многочисленные тяготы и лишения до конца смирили епископа и он полностью раскаялся в своей ошибке. Степень его смирения перед Богом вполне может показать такое его высказывание: «Куда меня не пошлют – везде Бог». Благоволение Божие проявилось с началом войны, в 1941 году. Святитель жаждал приложить все силы для защиты отечества, он готов был даже надеть военную форму, чтобы служить стране по своей специальности – хирургом. В конце концов его просьба была удовлетворена и в конце июля епископа-профессора назначают главным хирургом эвакгоспиталя в Красноярске. В выходные и праздничные дни святитель посещал кладбищенскую церковь и, хотя в ней ему служить не было возможности, он пребывал, как и положено святителю, в служении слова – усердно проповедовал. Кардинально к нему отношение властей меняется только к весне 42-го, его даже представляют к награде – происходит, как он сам выразился в одном из своих писем, эволюция от persona odiosa к persona grata. Срок ссылки святителя закончился в середине 1942 года, и этой же осенью Патриаршим Местоблюстителем митрополитом Сергием епископ Лука возведен в сан архиепископа и назначен на Красноярскую кафедру. В начале 1943 года, когда потеплели отношения государства к Церкви, открывают в Николаевке, предместье Красноярска церковь и святитель Лука приступает к полноценному своему архипастырскому служению. В 1942 году святитель вел большую переписку с Патриаршим Местоблюстителем Митрополитом Сергием, которая сыграла немалую роль для подготовки Собора 1943 года, архиепископ Лука стал членом Священного синода и принимал непосредственное участие в составлении документов Собора.
В 1944 году святитель получает назначение на Тамбовскую кафедру. В Тамбове еп. Луке приходилось еще продолжать работать врачом и консультировать, но основная его деятельность уже сконцентрировалась на духовной стороне. Неустанный труд еп. Луки была отмечена наградой - правом ношения на клобуке бриллиантового креста. Пребывая на Тамбовской кафедре, святитель приступил к своей просветительско-миссионерской книге «Дух, душа, тело». По замыслу автора, эта книга имела целью религиозное просвещение отпавших от веры. Этой работой он противопоставил официальной атеистической пропаганде христианскую антропологию. Свой труд святитель считал апологетическим - путем привлечения новейших научных данных и открытий он подтверждал истинность вероучительных догматов. Кроме этой книги святитель готовит и другой труд, оставшийся менее известным по причине отсутствия его публикаций, но не менее интересный «Наука и религия», в котором собраны малоизвестные факты различных подлогов, подтасовок материалистов-дарвинистов, интересные факты из биографий величайших ученых.
В 1946 году святителя переводят на Крымскую кафедру. Также как и в Тамбове, в Крыму архиеп. Лука самозабвенно трудится. Он не считается с уполномоченными, не идет на компромиссы с властью, требует от священства исполнения всех своих обязанностей, следования канонам Церкви. В рапорте к Патриарху в 1948 году святитель описывал удручающее положение приходов: народ отвык от богослужений. Кое-как сохраняется обрядоверие; о венчании и об отпевании умерших народ забыл, очень много некрещеных детей. Чтобы в корне изменить ситуацию, архипастырь требует обязательного оглашения взрослых, обязательного применения на исповеди в дни поста правил св. Иоанна Постника. Священников, которые сокращали чинопоследования Крещения, строго предупреждал и запрещал.
Одним из основных своих обязанностей владыка Лука считал проповедь, к этому он призывал и всех священников. Услышать своего архипастыря можно было не только в выходные и праздничные дни, но и в будние дни, за Литургией. В этом направлении его творчество объяло одиннадцать томов. Кроме всего прочего святитель заботился об обеспечении своих клириков и паствы, для чего рассылал анкеты и занимался, что теперь называется, адресной помощью.
В 1954 году, когда в СССР официально был провозглашен очередной раз курс на ликвидацию Церкви, архиепископ Лука выступил перед всем церковным народом с проповедью «Не бойся, малое стадо». Особняком стоят у владыки Луки проповеди против сектантов – еще в середине XX века ему пришлось столкнуться с их активной деятельностью. В этих проповедях святитель доступным языком показывает причину отделения сектантов, их основные вероучительные стороны и предупреждает об опасности отделения от Церкви и его последствий. В секту часто попадают люди невежественные, исполненные гордыни. Порок гордости является наиболее благотворной почвой этих разделений. Одной из причин перехода православных в секты является корыстолюбие некоторых священников: корыстолюбивый и невнимательный к нуждам своей паствы священник толкает прихожан в огромный соблазн разделений.
Результат пастырской деятельности лучше всего показали похороны святителя, скончавшегося 11 июня 1961 года. Архиепископа вышел провожать весь город. Власти хотели запретить народное шествие, были предприняты к этому соответствующие меры. По словам очевидцев, это была настоящая демонстрация, шествие длилось три с половиной часа. Власти вынуждены были смириться с этим.
Итак, особенностью миссионерского служения святителя Луки было сочетание своего архипастырского служения с гражданским трудом профессора-хирурга с внешней стороны. Святитель был близок к народу не только благодаря своему врачебному долгу – желание нести тяготы ближних во всем располагало сердца. Владыка Лука воистину, отверг самого себя и понес свой крест, и как сам говорил, явственно ощущал близость Спасителя. В тяжелое время массовой апостасии он оставался одним из немногих светильников, чей свет ярко горел, указуя путь ко Христу. Имея глубочайшие познания в первую очередь, в медицине и, затем во многих других науках, архиепископ Лука Войно-Ясенецкий поставил все эти знания на службу человеку во благо спасения как телесной, так и духовной сторон. Были ли еще какие апологетические произведения в XX веке, в которых использовался современный научный потенциал, кроме написанных архиеп. Лукою? Если и то, что было написано им, не смогло дойти до своего адресата в виде книги, статьи – оно доходило в виде авторских проповедей и рассказов очевидцев.

Авторские колонки

  1. Комментариев пока нет.
  1. Трекбеков пока нет.
Вы должны войти, чтобы оставлять комментарии.


Rambler's Top100 Рейтинг Сайтов YandeG

seo analysis Рейтинг сайтов Культура / Искусство


Tatarstan.Net - все сайты Татарстана Православное христианство.ru. Каталог православных ресурсов сети интернет Церкви.com Каталог христианских сайтов Для ТЕБЯ ЧИСТЫЙ ИНТЕРНЕТ - logoSlovo.RU