Миссионерство

Скачать целиком (557)

1. «Миссия» (от лат. missio – посылка, поручение) по-гречески звучит как священноапостольст-во, и апостольская Церковь одной из основных форм своего служения имеет миссию. Миссия – это та часть жизни Церкви, где живой благодатный организм Церкви соприкасается с непросвещенным миром. Божественная Литургия начинается возглашением: «Благословенно Царство Отца и Сына и Святаго Духа…» Мы живем (или плохо живем) в Царстве Божием, – в Церкви. Господь говорит Своим ученикам: «Мир оставляю вам, мир Мой даю вам…» Этот благодатный Божий Мир, которым и в котором живет Церковь, соприкасается с миром непросвещенным, не воспринявшим спасающую благодать Божию. – «Свет во тьме светит и тьма не Его объяла…» – свет Христовой Соборной Святой Церкви светит во тьме, в мире сем. И та грань, где соприкасаются свет и непросвещенный мир, это есть поле деятельности миссии.
Богословие миссии призвано приоткрыть тайну священноапостольства, тайну распространения благодатного света в непросвещенном мире. Для этого нужно дать представление о мире, спасаемом и просвещаемом благодатью Божией. Нужно описать человека и то, как благодатью Божией он ста-новится членом Церкви, живет, строит свою жизнь в отношении к Богу, к другим людям и к миру. Необходимо изъяснить, как человек может в меру образа и подобия Божия быть сотрудником Богу в Его благодатном просвещении другого человека. Требуется приоткрыть тайны границ Церкви, соотношения Церкви и мира. И тогда на основании православной антропологии, экклезиологии и сотериологии приоткрывается тайна священноапостольства, возникает миссиология.
Миссионерство начинается с того образа, который дал нам Христос – образа проповеди, образа всех трех лет Своего служения. Этому Образу уподоблялись апостолы, – несшие благую весть о Царстве Божием. Господь готовил апостолов, посылая их «два – два» на благовестие, и даруя им благодатную силу благовествования и исцеления. Заканчивалось Его земное служение словами, обращенными к апостолам, к Церкви, к нам – «Шедше научите вся народы, крестяще их во имя Отца и Сына, и Святаго Духа… и се Аз с вами есмь до скончания века». Им же даны и совершенные образы Доброго Самарянина и Доброго пастыря, полагающего душу свою за овцы своя.
2. Полнота благодатной жизни Церкви начинается Пятидесятницей. И здесь же является в пол-ноте миссионерское служение Церкви, когда простыми словами апостола Петра благодать Духа Святаго раскрывает сердца слушающих и присоединяет их к Церкви. Здесь же были явлены основные принципы миссионерства:
– проповедь благой Евангельской вести должна быть доходчива, понятна; тайны Царства Божия должны доноситься образами, понятными слушающим;
– проповедник – лишь сотрудник Богу в деле просвещения, спасения непросвещенного чело-века. Проповедник помогает слушающему открыть сердце для принятия благодати Духа Святаго;
– проповедь должна вестись на родном языке, – этот принцип чудесным образом был явлен в Пятидесятницу, когда каждый слышал слова апостола Петра, звучащие на его родном языке;
– миссионерство – это, в конце концов, всегда экзорцизм, изгнание бесов. Свет оттесняет тьму, всегда борется с Князем тьмы – диаволом и изгоняет его от души человека. Вспомним слова Ф. М. Достоевского – «Бог с диаволом в мире борется и поле битвы – сердца людей». Эта борьба не против плоти и крови, апостол готов отдать жизнь свою за паству свою по образу своего Учителя.
Жизнь каждого апостола и миссионера дает нам многочисленные примеры такой духовной борьбы и победы Христовой.
Вспомним и слова преподобного старца Силуана Афонского – «Молиться за мир – кровь проли-вать».
– следующий основной принцип – «Тако да просветится свет Ваш перед человеки, яко да видят добрые дела ваши и прославят Отца вашего Иже есть на небесах». Пример личной благочестивой жизни – основа миссионерского служения и долг каждого христианина. На этой основе – апостолат мирян.
Уместно привести один пример. В 1910 году на миссионерском епархиальном съезде в Ташкенте встретились известный мулла и протестантский пастор. Пастор прочитал мулле Нагорную проповедь и спрашивает: «Хорошо?» – «Очень Хорошо», – ответил мулла. – «А почему же вы не обращаетесь к Христу?» – «Мы не обращаемся к Христу потому, что вы не живете по Его заповедям», – ответил мулла.
– делу священноапостольства служат благотворительные и иные формы социального служения, а также труды в образовательной и культурной деятельности христиан. Святитель Николай Япон-ский выразил это такими словами: «Вначале завоевать любовь и уважение, а затем нести людям Слово Божие». Огромный опыт подобного служения накоплен католиками и протестантами. Апо-стол Павел о том же говорит: «Стать для всех всем, чтобы спасти хотя некоторых». Этот завет пер-воверховного апостола ярко сумел воплотить святитель Иннокентий Вениаминов. По зову Божиему он проезжает тысячи километров с семьей и поселяется в землянке на острове Уналашка вблизи Аляски среди алеутов. Он учит алеутов плотницкому делу, искусству каменщика, столяра, огородника, кузнеца, часовщика, затем составляет азбуку, переводит Священное Писание, богослужение на алеутский язык и учит по составленным им же книгам и детей, и взрослых. Ему приходится объезжать свою паству (около 20-ти из Алеутских островов) часто по океану в одиночку на байдарке, обтянутой кожей. Он защищает их от произвола чиновников и купцов, учит вести добычу морских котиков так, чтобы их поголовье не сократилось, лечит алеутов и т.д.
Неудивительно, что эти простые люди с детской доверчивостью и любовью ответили на подвиг его любви, и через десять лет не осталось ни одного человека, не принявшего православие.
– принцип, хорошо известный каждому миссионеру: с крещением духовный путь, путь просве-щения только начинается. Именно так формировали его и святитель Иннокентий Вениаминов, и святитель Николай Японский, и архимандрит Макарий Глухарев и другие. Крещением ставится онтологически новый камень в основание. На этом основании предстоит строить храм Духа Свя-таго.
– последнее условие успеха проповеди – ненасильственное распространение христианства среди языческого и иного населения, т. к. насилие отнимает свободу и гасит любовь. В православии, и особенно в российском, насильственного принуждения к принятию христианства никогда не было. Были предпочтительность в выборе слуг и хозяев, партнеров по торговле или ведению дел, могли быть враждебные или военные действия, имеющие различные мотивы, в том числе и религиозные, но крестовых военных походов с целью обращения в православие никогда не было. И если святой Стефан Пермский после нескольких лет жизни в среде зырян один или с ближайшими учениками идет сокрушать идолы и кумиры, рубить священную березу, то идет он безоружный к вооруженным язычникам. То же самое происходило в Поволжье с татарами и башкирами в Сибири, и даже тяжелые войны на Кавказе не были насильственным крещением местных народов. Были поощрения крестящимся, особенно местной знати, было освобождение от налогов и пошлин, но насилия не было. Политика ненасилия обнаруживает себя во всей истории Русской Церкви и русского государства, и может быть прослежена по инструкциям, постановлениям, посланиям как государственным, так и церковным на различных уровнях церковной и государственной власти. Пожалуй, единственным явным исключением, подтверждающим общее правило, является инструкция Петра I Тобольскому митрополиту с рекомендацией, не стесняясь насильственных мер, крестить инородцев Сибири. После Петра I снова идут инструкции о недопустимости принуждения к крещению. Характерно, что например, в католической миссии при монастыре в Калифорнии по описанию св. Иннокентия Вениаминова, в середине XIX в. индейцев содержали как рабочий скот и на ночь запирали в бараках. Там же велись дискуссии о том, произошли индейцы от Адама или от диавола.
Каждый христианин несет в мир радость Благой Вести, радость причастности Воскресению Христову, победе, победившей мир. И эта радость причастности любви Божией, которой он делится с другими, становится неиссякаемым источником радости о Духе Святом. Ибо от избытка сердца глаголют уста. Свидетелями этой благодатной радости были апостолы и все поколения христиан. Потому что православие – это радость, радость и радость.

…………………………….

ВНУТРЕННИЕ МИССИИ И КАЗАНСКАЯ
МИССИОНЕРСКАЯ ШКОЛА
[37 – 38]
Миссионерское движение, которое началось постановлением Синода 1827 г. и на которое от-кликнулся о. Макарий, было вызвано в начале XIX века массовым отпадением старокрещеных татар и переходом их в мусульманство. За татарами в магометанство стали уходить чуваши, черемисы, мордва. Все огромное население Приволжья могло целиком перейти в магометанство.
В Казанской Духовной Академии переводились книги Св. Писания, богослужебные книги на татарский язык. Такие переводы начались в начале XIX века. В Казанской Духовной Академии научный уровень образования был достаточно высок, был создан миссионерский факультет. Здесь изучались татарский, арабский и другие языки, здесь же занимались переводом на эти языки христианской литературы, однако трудная ситуация продолжалась долго.
Изменить ее удалось Николаю Ивановичу Ильминскому, который в 1846 г. окончил КДА и был оставлен для преподавания татарского и арабского языков.
В 1847 г. при КДА высочайшим повелением была создана комиссия для перевода на татарский язык священных и богослужебных книг, в которой одно из первых мест занял Н. И. Ильминский. 11 лет трудилась комиссия над переводами на арабский язык Св. Писания. Н. И. Ильминский направился в Каир – центр ислама и арабской письменности. После этой командировки он пытался осмыслить, почему татары не воспринимают Св. Писание, которое им несут миссионеры, и понимал, что Св. Писание чуждо татарскому народу, потому что ему непонятен ученый арабский язык.
Тогда Ильминский оставил труд 11 лет, вышел из комиссии и начал всю работу заново. Он соз-дал народную татарскую письменность и заново начал переводить христианскую литературу. Эта его деятельность сразу же нашла признание. Это произошло в 1858 году. Ильминский писал: «Чтобы перевод действительно служил христианскому просвещению крещеных татар, для сего должно делать его на языке, совершенно понятном для них, т.е. разговорном, потому что книжного языка они не имеют. Чтобы совершенно прервать связь между татарами-христианами и магометанством самый алфавит в означенных переводах следует употреблять русский с применением татарских звуков».
Была создана азбука, грамматика – полностью разработана письменность разговорного татар-ского языка.
Принципы перевода Ильминского. «В переводах священных и богослужебных книг самое труд-ное дело – уразумение славянских текстов, нередко весьма трудных и темных, и воспроизведение их на инородческих языках. Первая часть работы требует основательного богословского образова-ния и знакомства с языком греческим и еврейским. Вторая часть по причине большой разницы в построении речи церковнославянской и инородческой требует значительной переработки выражений так, чтобы смысл подлинника был удержан и изложен ясно и удобопонятно. Окончательная обработка переводов непременно должна производиться при помощи природных инородцев, потому что русскому человеку, как я знаю по собственному опыту, занимаясь татарским переводом около 30 лет, невозможно узнать всех тонкостей и оттенков, всей психологической глубины чужого языка».
По существу эти принципы действовали уже у о. Макария. Возможно, что Ильминский многое получил от общения с о. Макарием – как раз в эти годы о. Макарий бывал в Казани. Такой подход к переводу, конечно, требовал очень высокой учености, богословствования в полном смысле слова и, конечно, знания языка данного народа.

Это дело довольно скоро нашло признание. Система переводов на многочисленные языки ввиду их большого внутреннего сходства должна быть примерно одинакова. «Если эта трудная ра-бота для одного из каких-либо инородческих языков будет исполнена, то есть данная статья с цер-ковнославянского языка будет переведена на один какой-либо из инородческих языков, то при пе-реводе на другой инородческий язык можно ограничиваться почти буквальным переложением. Та-кой ход дела, значительно сокращающий и облегчающий трудность переводов из разных инород-ческих языков может быть полезнее еще в том отношении, что дает единство в понимании для инородцев, что особенно важно для инородцев, между собою соседствующих».
В 1868 г. была создана новая комиссия с задачами перевода на народный татарский язык по системе Ильминского. В эту комиссию, кроме него, вошли профессор КДА Миротворцев (по переводам на монгольские языки), начальник Сибирской инородческой школы Яковлев (чувашский и др. языки) и другие переводчики.
Постепенно со всей России начали съезжаться в Казань те, кому приходилось заниматься пере-водами. Казань стала центром огромной переводческой деятельности. В Средней Азии трудились ученики Ильминского, переводя Св. Писание и богослужение на узбекский, туркменский, таджик-ский и другие языки.
Это было огромное дело, аналогов которому не было на Западе.
В 1862 году был издан Букварь на народном татарском языке с русским алфавитом, приспособ-ленным Н. И. Ильминским для татарского языка. И с этого времени начинается второй этап деятель-ности Ильминского – создание народной школы, обучение на народном татарском языке, обучение крещеных татар народно-татарской грамоте. Созданию крещено-татарской школы Ильминский в значительной мере обязан своему помощнику Василию Тимофееву. Простой человек, из деревни, не знавший никакой грамоты, очень помог Николаю Ивановичу в переводах на татарский язык Свя-щенного Писания. Он хотел учиться. Ильминский выписал его в Казань и пристроил звонарем и во-довозом при женском монастыре в Казани. Одновременно он поставил его практикантом татарского разговорного языка при КДА. Началось сотрудничество Тимофеева с Н. И. Ильминским в переводах. Все издания осуществлялись за счет Ильминского и бесплатно им раздавались. В 1863 году к Василию Тимофееву из деревни привезли трех мальчиков с просьбой обучить их грамоте. Он поселил их у себя в маленькой коморке и начал их учить под руководством М. И. Ильминского. Через год в 1864 году Ильминским вместе с Василием Тимофеевым открылась официальная крещено-татарская школа; в ней училось уже 19 мальчиков и одна девочка. Быстро шло усвоение грамоты. В 1865 году в ней училось уже 40 мальчиков и 2 девочки, в 1866 году – 60 мальчиков и 5 девочек, в 1871 году школа уже имела обширные здания и собственную церковь.
В школе простой, семейный уклад жизни, напоминавший ученикам родную деревенскую атмосферу. С другой стороны, уклад жизни устанавливался строго религиозный. Преподавались Закон Божий, молитвы, Священная история, краткий Катехизис и народная татарская грамота. Все изучалось на народном татарском языке. Постепенно ученики знакомились и с русским языком, учились читать и писать; в старших классах пре¬подавалась арифметика, история, география и т.д. Для любознательных преподавалась русская литература.
Весь строй жизни организовывался самим Николаем Ивановичем, его соратником и другом Морловым и Василием Тимофеевым. Летом или в Рождественские каникулы для ребятишек всей школы организовывались путешествия и походы в татарские деревни. Успех был огромный. На Пасху с пением Пасхального канона они проходили по деревням, и народ толпами стекался слушать пение и чтение. Через несколько лет ученики превращались в учителей; наиболее способные становились учителями и в этой школе, и в сельских школах, которые организовывались в деревнях. О том, как шло школьное дело, говорят некоторые цифры: в 1871 году в школе обучалось уже 120 школьников и 40 школьниц, и было выпущено за этот год 16 учителей и 3 учительниц, т.е. 19 учителей.
Маленькое ядрышко постепенно превратилось в Центральную крещено-татарскую школу, которая стала источником серии, целого потока миссионерских школ в деревнях. С каждым годом выходило все больше учителей, вся система вырастала в стройное целое, полностью контролировалась и направлялась Н. И. Ильминским и его соратниками. Во всех школах и во всех делах главным было влияние Н. И. Ильминского. Он все знал, все видел, во все вникал, вдохновлял учителей и учеников, добывал средства. В 1872 году добавились новые обязанности – Н. И. Ильминский был назначен директором Инородческой Учительской Семинарии в Казани. Таким образом он стал во главе всего инородческого образования в Казанском крае. В подготовку учителей в Учительской Семинарии он вносил дух религиозного, церковного образования.
В 1870 году было создано Православное Миссионерское Общество, которое объединило значи-тельные церковные и общественные силы в деле духовного просвещения. Оно взяло на себя обязан-ность сбора народных средств на дела духовного просвещения. И с 1876 года сельские крещено-татарские школы также, как и основная Казанская школа Ильминского, были взяты на обеспечение Православного Миссионерского Общества.
Появилась значительная не только материальная, но и общественная и гражданская поддержка; дело пошло очень быстро – Казанский край стал покрываться сетью крещено-татарских школ. Од-новременно под влиянием того же Н. И. Ильминского появилось движение в Казани по созданию инородческих школ для чувашей, черемисов и вотяков. Прежде всего, были вложены большие труды в переводы Священного Писания, учебников, молитвенников и т. п.; началось издание книг на чувашском, черемисском и вотяцком языках. Началось это движение в Казани, и постепенно то же произошло и со школами. Сначала появились такие школы в Казани, затем выпускники этих школ создавали новые школы в Казанской епархии, и далее – в епархиях Центральной России и Сибири. Все это время образцом была крещено-татарская школа Ильминского. Кроме обучения грамоте и Закону Божиему на родном языке, на народные языки постепенно начало перекладываться богослужение и песнопения, впоследствии появились и православные народные напевы в богослужении. Впервые Литургия полностью на татарском языке была совершена в Казани в 1869 году. Ее совершил и подготовил к пению всех песнопений на татарском языке учеников школы сотрудник Алтайской миссии иеромонах Макарий Невский, впоследствии митрополит Московский.
Для того, чтобы расширить дело переводов на алтайский язык, он приехал к Н. И. Иль-минскому, и работал рядом и вместе с ним над переводами Священного Писания и богослужения на алтайские языки. Одновременно он помогал Николаю Ивановичу, Василию Тимофееву и другим перекладывать богослужение на татарский язык и православные распевы. Примерно полгода он служил в Казани, в крещено-татарской школе. В конце 1869 года был рукоположен во иереи Василий Тимофеев. И этот простой, еще недавно неграмотный человек, водовоз, звонарь, дворник, учитель-самородок становится удивительным священником, пастырем крещено-татарской школы. После и другие выпускники крещено-татарской школы становятся пастырями, а некоторые из них обучаются потом в Семинарии и Академии.
Одновременно происходила подготовка и, наконец, совершение богослужения (Литургии) на языках чувашском, черемисском, вотяцком. К концу жизни Н. И. Ильминского 48 человек из его учеников татар стали священниками, 6 человек диаконами; из чувашей – 8 священниками, 2 диако-нами; из черемисов – 3 священниками, 6 диаконами; из вотяков – 2 священниками: всего 75 человек совершали богослужение в сельских храмах на народных наречиях. Таким образом, Н. И. Ильмин-ский, мирянин, совершил жизненный подвиг; он совершил приобщение малых народов татарского, чувашского, черемисского, алтайского, калмыцкого и многих других к христианскому просвещению на народном языке. Ильминский дал средства и способы для просвещения инородцев; он создал миссионерские школы для образования и духовного просвещения малых народов; он довел дело просвещения до богослужения на народных языках малых народов; им создана школа учителей, образцовая миссионерская школа, воспитаны первые учителя миссионерских школ и первые священнослужители для служения и проповеди Слова Божия на народном языке. Это движение по существу было создано одним человеком. В конце XIX века уже нигде, ни в Якутии, ни на Алтае, ни в Предкавказье, ни в Средней Азии дело перевода Священного Писания и богослужения на народный язык без него не обходилось.
В начале XX века казанской переводческой комиссией были изданы переводы на следующих 20-ти инородческих языках – татарском, чувашском, черемисском, вотяцком, мордовском, киргизском, башкирском, калмыцком, пермяцком, алтайском, бурятском, тунгусском, якутском, ассеанско-самоедском, чукотском, арабском, персидском, аварском и азербайджанском языках. В самой Казанской епархии богослужение совершалось более, чем на 20-ти языках. Тут же эти переводы, этот опыт распространялись не только по Поволжью, но и в Сибири, на Кавказе, на Дальнем Востоке и в Закавказье.
В конце 1899 года было подсчитано, что за один год было издано более полутора миллионов эк-земпляров Священного Писания и просветительских книг на языках малых народов. Возникали уже самостоятельные дочерние переводческие комиссии. На чувашском языке переводы производились и печатались уже не в Казани, а в Симбирске – этим руководил сподвижник Ильминского Яковлев. В Архангельске самостоятельная комиссия переводила на языки: зырянский, карельский, лопарский, самаедский. На Алтае, в Бийске, где в это время епископ Бийский возглавлял Алтайскую миссию, переводились и издавались книги на алтайском языке. В Якутске в конце века (в 1898 г.) возникла особая переводческая комиссия для переводов на якутский и близкие к нему языки. Всюду были восприняты не только принципы перевода Н. И. Ильминского, но и огромный опыт таких переводов.
То же самое относится и к переводам текстов богослужения. Во многих деревнях, в которых русский язык не знали, православное богослужение шло на народном языке. В Казанской, в Симбирской, в Самарской, в Оренбургской, в Уфимской, в Вятской епархиях службы целиком совершались на татарском, чувашском и других языках. Вот некоторые цифры: только в Самарской епархии в 1898 году среди клириков было 128 человек, владевших чувашским языком (74 священника, из которых 47 природные чуваши; 17 диаконов, из которых 12 чувашей и 37 псаломщиков, из которых 20 чувашей), в то время, как еще в 1893 году только 3 священника знали чувашский язык – настолько быстро развивалось это движение. В 1898 году, в той же Самарской епархии 107 учителей учили на чувашском языке, из которых 32 человека были природные чуваши и 16 учительниц, из которых 7 из чувашей, т.е. 123 человека преподавали на чувашском языке. Таким образом 250 человек вели духовное и культурное просвещение на чувашском языке. То же самое происходило в Казанской, Вятской, Симбирской, Саратовской, Уфимской, Архангельской епархиях.
Главная роль в духовном просвещении инородцев в это время отводилась миссионерской школе на народном языке, и все такие школы содержались Православным Миссионерским Обществом. Во всех школах действовала система Ильминского, его опыт, его учебники и подготовленные им учителя. Приведем цифры на 1899 г. В Казанской епархии – учителей и учительниц в татарских школах было 170 человек. В Вятской епархии – в селе Уржуми 100 учителей и учительниц. В Симбирске – более 200 учителей и учительниц для чувашей. Всего в пяти национальных группах более 600 учителей и учительниц на разных языках. Всего духовно-просветительских миссионерских школ в Казанской, Вятской, Архангельской, Симбирской, Самарской, Саратовской, Уфимской епархиях – 323, учащихся – более 11 тысяч (9 тыс. учеников и более 2-х тыс. учениц).
В 1854 году при Казанской Духовной Академии были учреждены миссионерские отделения: та-тарское и монгольское. Уже после смерти Ильминского в 1897 году эти отделения были преобразо-ваны по проекту соратника и ученика Ильминского профессора Миротворцева в двухгодичные миссионерские курсы, а в 1899 году они были перемещены в Казанский Спасо-Преображенский монастырь и выделены в самостоятельное учебное заведение. Кроме богословских предметов там специально преподавались следующие предметы. На татарском отделении – христианское учение в сравнении с магометанством, история обличения магометанства, этнография татарских племен, та-тарский и арабский языки. На монгольском отделении – христианское учение в сравнении с учени-ем буддизма, история обличения ламаизма, история просвещения монгольских племен, монгольский и калмыцкий языки. В 1898-1899 гг. на этих богословских миссионерских курсах училось более 60 человек.
Н. И. Ильминский был не один, его поддерживали Московские митрополиты – вначале митро-полит Филарет Дроздов, потом митрополит Иннокентий. Его поддерживали обер-прокуроры – граф Толстой, потом Победоносцев. Его поддерживала корпорация Казанской Духовной Академии, об-щественность. Но подвиг, который выпал на его долю, ему пришлось совершить самому.
Просвещение малых народов в этот период оживилось и выходило на тот широкий путь, когда становились явными плоды деятельности в самых различных уголках нашей страны. Вот некоторые цифры о деятельности внутренних миссий. В России, в ее восточной Европейской части и в Сибири действовали по просвещению нерусских народов (в западных областях шли особые процессы взаимоотношения с католицизмом, с протестантизмом, с различным западным сектантством). 8 Сибирских миссий – Алтайская, Киргизская, Енисейская, Тобольская, Иркутская, Якутская, Забайкальская и Камчатская. Алтайская миссия оставалась образцовой. Енисейская разделялась на два отдела – Минусинский и Туруханский. К Якутской миссии относилась собственно Якутская и Чукотская. На Камчатке действовали три отдела – Гольдский, Вилякский и Корейский. Шесть миссий действовали на Европейской части России (они были образованы примерно также, как Алтайская) – это Калмыцкая, Киргизская, Черемисская, Вогульская, Башкирская, Трухмянская и отчасти Татарская. Они относились к епархиям Астраханской, Ставропольской, Пермской Оренбургской, Екатеринбургской и Рязанской. Ставропольская миссия была разделена на три отдела – Калмыцкая, Трухмянская (среди магометан) и третья, тоже магометанская миссия, обращенная к различным горцам предкавказья.
Приведем некоторые цифры результатов действия этих миссий за 30 лет с 1870 г. по 1899 г. В Алтайской миссии в 1899 году: 15 миссионерских станов, 67 храмов и 8 храмов в монастырях и в архиерейском доме, 29 миссионеров, 62 псаломщика и учителя, 48 школ и катехизаторское училище в Бийске, учащихся в этих школах более 1000 человек. Действовали мужской монастырь, женский монастырь (7 монахинь и 144 послушницы), женская община (1 монахиня и более 100 послушниц) и два приюта для сироток. В Киргизской миссии – 11 школ; в Минусинской миссии – 8 школ; в Туру-ханской миссии – 5 школ; в Иркутской миссии – 25 школ; в Забайкальской миссии – 29 школ; в Камчатской миссии – 23 школы. Всего в этих миссиях действовало 153 школы. В перечисленных Европейских епархиях действовало 76 школ, не считая Татарских. Официальные данные дают све-дения о том, что за 30 лет на территории России по перечисленным миссиям было крещено 125 тыс. человек.

Студентам духовных школ

  1. Комментариев пока нет.
  1. Трекбеков пока нет.
Вы должны войти, чтобы оставлять комментарии.


Rambler's Top100 Рейтинг Сайтов YandeG

seo analysis Рейтинг сайтов Культура / Искусство


Tatarstan.Net - все сайты Татарстана Православное христианство.ru. Каталог православных ресурсов сети интернет Церкви.com Каталог христианских сайтов Для ТЕБЯ ЧИСТЫЙ ИНТЕРНЕТ - logoSlovo.RU